Отцы-основатели Пакистана получили образование в соответствии с британской правовой традицией. Джинна был известным адвокатом из Линкольнс-Инн, который, будучи законодателем в Британской Индии, отстаивал свободу слова и выражения мнений. Его главный помощник, сэр Зафрулла Хан, получивший образование в Кембридже и принятый в коллегию адвокатов Линкольнс-Инн, был первоклассным юристом, который впоследствии возглавлял Международный суд. Идея создания Пакистана заключалась в защите экономических и политических прав мусульманского народа (народов) Южной Азии, а не в установлении теократии, что было прямо исключено в 1947 году. Отцы-основатели представляли себе государство, которое было бы инклюзивным, демократическим и основанным на верховенстве права. Правовая система того времени, а именно Закон об управлении Индией 1935 года, принятый Пакистаном в качестве первой Конституции, отражала это. Светская традиция в той или иной степени сохранилась и в последующем поколении, что отчасти отразилось в конституциях 1956 и 1962 годов, в которых религия играла ограниченную номинальную роль.
Нынешняя конституция, разработанная в 1973 году, стала пятой конституцией Пакистана и третьей принятой конституцией. В отличие от традиций, эта конституция предусматривала более определенную роль религии в государстве. Однако Конституция также гарантирует основные права, включая свободу слова и выражения мнений (статья 19), хотя и с некоторыми ограничениями, такими как «слава ислама», «закон и порядок» и «национальная безопасность». Основные права являются высшими в Конституции, и любой закон, нарушающий эти права, может быть отменен высшими судами в рамках их конституционной юрисдикции, предоставленной им в соответствии со статьей 199 Конституции.
Эта Конституция, которая претендует на то, чтобы быть одновременно демократической и исламской, сталкивается с экзистенциальным кризисом в лице талибов — воинствующей группировки из племенного северо-запада страны. Угроза исходит не столько от возможности захвата страны талибами — что маловероятно, — сколько от готовности правительства вести с ними переговоры. Поскольку Конституция запрещает все ополчения (статья 256) и гарантирует основные права, такие как свобода выражения мнения и свобода вероисповедания, главное требование талибов к правительству — отложить Конституцию в сторону и проводить переговоры на основе шариата и его применения. Следовательно, стремясь к «миру в наше время», правительство испытывает серьезные трудности с доказательством талибам того, что в Пакистане уже действует шариат. В качестве политической тактики это может быть и хорошо, но последствия этого для закона и конституции, мягко говоря, пугают.
Во-первых, насилие стало законным средством ведения переговоров с государством для влияния на его политику. Какой же суд тогда отменит закон, который может быть расценен как нарушение основных прав, гарантированных Конституцией? В 2005 году Верховный суд в деле о пересмотре законопроекта «Хасба» отменил закон, принятый провинциальным собранием Северо-Западной пограничной провинции (ныне провинция Хайбер-Пахтунхва), на том основании, что он нарушал статьи 19 и 20 Конституции. Один из переговорщиков от имени талибов указал на это решение Верховного суда как на доказательство того, что пакистанские суды «препятствуют» применению шариатского права в стране. Послание ясно: если вы выносите решение против нас, вы против шариата и, следовательно, антиисламски настроены.
В деле о YouTube – а именно, в ходатайстве № 958/2013, рассматриваемом Высоким судом Лахора, – я утверждал, что запрет YouTube является незаконным, поскольку нарушает статью 19 Конституции. YouTube был запрещен в Пакистане, потому что видеоролик на сайте был сочтен оскорбительным для чувств мусульман и вызвал массовые протесты и уличные беспорядки. Я также утверждал, что в отсутствие закона действия исполнительной власти нарушают основные положения Конституции. Статья 19 говорит о «разумных ограничениях, установленных законом». Следовательно, такой закон должен быть принят законодательной властью и не может быть произвольной волей исполнительной власти. Председательствующий судья по делу согласился с этим аргументом. Действительно, правительство не представило убедительных контраргументов, за исключением утверждения о том, что отмена запрета может создать потенциально опасную ситуацию. В результате дело затянулось уже на второй год.
К сожалению, в обществе и государстве, настолько раздираемых страхом, закон и конституционная политика становятся бесполезными. Вызов, который сейчас бросают талибы, — независимо от исхода так называемых мирных переговоров, — будет только усиливаться. Первой жертвой станет глава Конституции, посвященная основным правам человека.
Яссер Латиф Хамдани — юрист и писатель, проживающий в Лахоре, Пакистан. http://YasserHamdani.com
